Incredible Exploding Man Hutchison

Я обожаю классную фантастику. Когда другие дети читали про Каштанку и Тома Сойера, я гулял по заповедникам гоблинов, открывал дверь в лето, штурмовал неукротимую планету, переживал час быка в технократическом обществе, рвался в небеса верхом на огнедышащих драконах, узнавал единое слово для мира и леса, пробирался к звездолету сквозь недружелюбные джунгли… Саймак, Шекли, Гаррисон, Брэдбери, Хайнлайн, Силверберг, ле Гуин, Маккефри, Булычев, Ефремов для меня больше, чем просто писатели. Это мои наставники и учителя, друзья юности и отрада закоренелого эскаписта. Они отвлекли меня от серой действительности и показали, какой на самом деле может быть литература, если не загонять ее в прокрустово ложе скучных классиков.

Много позже я понял, что классики тоже могут быть интересными, однако старый запал не иссяк. И поэтому намертво вцепился в журнал «Если» году эдак в 2008. Там публиковали любопытные вещи российских авторов, и еще немного переводных, просто чтобы освежить картину. В те годы я плоховато разбирался в переводах и стилистике, да и сами тексты не давали повода для подозрений. Всё было чисто, красиво и предельно литературно.

Затем «Если» закрылся, чтобы вновь воскреснуть.

Новый журнал производил впечатление отличного продукта. Качественная глянцевая бумага, шикарная обложка, роскошное оформление… и невысокая цена! Всё как надо. Всё как я хотел. Всё, чего можно желать. Впрочем, есть одна вещь, которую всегда желаешь и ждешь от печатного издания. Хочется качественного контента, чтобы взять в руки пухлое издание, открыть терпко пахнущие краской страницы и очнуться часика через два-три, диковато оглядеться по сторонам и спросить себя: «Что это было?».

В общем, я предвкушал новые литературные высоты, в том числе и переводческие. К этому моменту (а прошло, как-никак, семь лет с первого знакомства) я мало-мальски поднаторел в текстах и научился отличать классную работу от школярских поделок. Мне хотелось всего самого клевого — и побольше, побольше!

Однако меня ждало поистине катастрофическое разочарование.

Первый же переведенный рассказ, который я взялся читать, поверг меня в шок. «Не может быть». — думал я, — «Чтобы переводчик не отдавал себе отчет в том, что пишет». Я отрывался от чтения, недоуменно качал головой, ставил умозрительные галочки на полях и продолжал читать дальше. Когда я закончил, половина замеченных недочетов забылась, но впечатление от прочтения осталось. Оно было… плохим. Да, плохим. Приобретая журнал по цене хорошей книги, ожидаешь безупречного качества во всем. И если полиграфия с иллюстрациями не подкачали, то в переводах наблюдался очевидный бардак. Его невозможно было исправить усилиями редактора — он честно сделал свою работу. Исправлять переводческие недочеты может только переводчик.

К несчастью, я им был.

Первое, что пришло мне в голову — сделать подробное описание найденного мусора и представить на суд лицам, принимающим решения в этом издании (то есть ответственным редакторам). В процессе пришлось найти английский оригинал рассказа, долго сканировать и распознавать русский перевод, а затем мучительно совмещать их в двуязычном файле, чтобы оставить в нем свои бесценные комментарии.

Наконец, работа была готова. Она отняла, по самым скромным подсчетам, половину рабочего дня. Отыскав сайт журнала «Если», я без особого труда нашел контактные данные редакции и заслал им свой опус.

Результат? Да, вы угадали. Ответа не последовало.

Но я не спешил отчаиваться. «Мы живем в эпоху соцсетей». — сказал я себе, — «Почему бы не списаться с редакторами, чтобы они оценили мои находки? Ведь не может быть, чтобы люди не интересовались мнением читателей?». Как умная Маша, я нашел двух Очень Занятых Редакторов и поделился с ними своими Особо Важными Заметками.

Каков итог? Вы опять угадали! Гробовое молчание, совсем как в фамильном склепе какого-нибудь британского лорда, куда не заглядывают даже летучие мыши.

В конце концов, мне это надоело. Никогда не любил русскую народную забаву под названием «перешибание обуха плетью». Признаться честно, я даже не помню, отправлял ли эти комментарии самому автору перевода. Навряд ли он (она) будет в восторге, так зачем обижать человека? Я даже могу понять ответственных редакторов. Перевод сделан, отредактирован, сдан в набор, сверстан, подписан в печать, выпущен требуемым тиражом и успешно реализован в розничной сети. Прибыль получена и подсчитана. Скорбеть ровным счетом не о чем.

Кроме одного маленького обстоятельства. Мне не хочется, чтобы мир полнился плохими переводами. Я не хочу, чтобы читатели этого перевода подумали, будто «так тоже можно» или «и так сойдет». Они должны знать, как можно и как на самом деле нужно. Ещё мне хочется удовлетворить свою тягу к справедливости и раздать всем сестрам по серьгам. Могу я получить небольшую сатисфакцию за потраченные впустую силы и время?

Еще как могу.

Чтобы не тратить время на пережевывание банальностей, я прикреплю к этому посту файл со своим анализом. Упрекать в пиратстве меня не надо — я публикую только самые проблемные места. Переводческие косяки сугубо локальны, и чтобы их вскрыть, вовсе не нужно знать сюжет целиком.

Текст встречает нас калькой.

From a distance, the first thing you saw was the cloud.

Первое, что видишь издалека, — это облако.

Сложив в одно предложение два слова-паразита («что» и «это»), переводчик выбил дабл. Так делать не следует, особенно если речь идет о самых первых строках произведения, определяющих его восприятие читателем. Как адепт конструктивной критики, я готов предложить свои варианты. Их у меня несколько.